Удивительные приключения.

Жил на свете юноша. Однажды он пошёл в лес. Было прекрасное утро, светило солнце, юноша шёл по лесной дороге и напевал.

Песня юноши.

Сияет солнце
Я иду туда, куда меня ведёт дорога
Сияет солнце
Да, да, да, да, да. Уже 4 километра от порога…

Кричит кукушка
Ты иди туда, куда тебя ведёт дорога
Кричит кукушка
Да, да, да, да, да. Уже 15 километров от порога…

Иду куда-то
Горы, города… куда меня ведёт дорога?
Иду куда-то
Да, да, да, да, да. Уже 120 километров от порога.

Юношу звали Бертрамом, сокращённо - Берти. Обычный такой юноша - высокий, кудрявый, пучеглазый. Он шёл, шёл, шёл, постепенно дорога превратилась в узкую тропинку, скоро и тропинка закончилась. Но Берти продолжал идти сквозь густые папоротники и кусты волчьих ягод. Ну, ладно, пускай не пучеглазый, пускай глазастый он не унывал, потому что шёл, куда глаза глядят, без всякой цели, а это значит, что заблудиться он не мог. Заблудиться ведь может только тот, кто знает куда идёт.
Берти шёл, шёл и вышел на поляну. Посреди поляны на пеньке сидела старушка с закрытыми глазами. Она улыбалась и напевала.

Песня старушки.

Хорошо сидеть на свете
Посреди земли
А вокруг крапивы эти
Эти конопли

Эти белки, эти волки
Эти пауки
Эти палки, эти ёлки
Эти хомяки

Это небо, этот ветер
Реки, города
Чердаки, квартиры эти
Эти провода

Эти леди, эти сэры
Эти, как их там…
Магараджи, мильонеры
Там-тарам-тарам

Эти пальмы, эти сети
Эти корабли
Хорошо сидеть на свете
Посреди земли.

- Здравствуйте, бабушка.
- Здравствуй, сынок. Хорошо, что ты пришёл, а то я проголодалася.
- Ой! - испугался Берти
- Не боися, не боися, сынок. Тебя я есть не буду. Ты вот что: собери грибочков, разведи костёр, - у меня тут в мешке сковородка, спички…
Берти приготовил еду на костре, поели они, старушка и говорит:
- Спасибо тебе, сынок. А теперь иди вон туда, пока не выйдешь к реке. Переплывёшь реку - там замок. В нём томится красавица Марья Гавриловна. Иди, сынок, иди…
Хотел Берти спросить: "А зачем?", только не успел, - старушка исчезла. Выкурил Берти сигаретку и пошёл к реке.
Идёт Берти по лесу и вдруг слышит, как на небе кто-то кричит хриплым басом:
- Вода! Чтоб меня акула покусала! Вода!
Посмотрел Берти наверх и видит: на верхушке сосны сидит огромный человек в тельняшке.
- Эй! - крикнул Берти, - ты кто?
- Я матрос Козихин.
- А чего ты на сосне кричишь?
- Я воду нашёл. А ты кто?
- Меня зовут Бертрам. А зачем тебе вода?
- Меня, - говорит Козихин, - в Португалии на берег списали за то, что я у штурвала заснул. А я плавать хочу. Вот иду в поисках воды. Только мне всё какие-то озёра, да мелководные реки попадаются. А там.., - тут раздался страшный треск - это Козихин с сосны свалился, - …там река какая-то. Может она к морю выведет.
- Я тоже к реке иду. Пойдём вместе. Там на другом берегу реки в замке живёт и томится красавица Марья Гавриловна. Мне её повидать надо. А потом вместе отправимся на поиски океана. Мне ведь тоже всё равно куда…
- Вдвоём веселее, - сказал Козихин и они пошли. А Козихин, чтобы не думать ушибленной головой, запел:

Море!
Море шумит за бортом
В море
Рыба виляет хвостом
В небе
Парит молодой альбатрос
Курит
Курит матрос

Пых-пых-пых…
Пых-пых-пых…

Кругом
Кругом идёт голова
Мимо
Мимо плывут острова
С пальмы
С пальмы слетает кокос
Курит
Курит матрос

Пых-пых-пых…
Пых-пых-пых…

В трюме
В трюме запасов - на год
Если
Если не хватит, то вот:
Скажем
Скажем по рации: "SOS"
Курит
Курит матрос

Пых-пых-пых…
Пых-пых-пых…

И вот Берти с Козихиным вышли к реке. А на берегу стояла корчма "Душегрейка". Друзья пошарили по карманам и, отыскав несколько монет, решили зайти подкрепиться. В слабо освещённом зале сидели неприятные люди в кожаных куртках. Прислуживала им девочка с рыжими, как морковки косичками. Козихин и Берти заказали по чашке грога и одну яичницу на двоих.
- Эй, девчонка, - кричали люди в кожаных куртках, - давай скорей неси нам водки, селёдки и помидоров! Эй, девчонка, что-то ты еле шевелишься! Давай включай музыку и пляши танец живота!
- Плясать я люблю, - сказала девочка широко улыбаясь, - но для таких кривоносых зрителей я выступать не буду, - действительно, почти у всех кожаных людей носы были перебиты, - к тому же, вы могли бы повежливей разговаривать с молодой леди.
- Что!!! - закричали люди в кожаных куртках.
- Что слышали, - сказал матос Козихин страшным басом и ударил кулаком по столу. Только попал он по тарелке с яичницей. Яичница взлетела и грохнулась прямо на голову главного кожаного человека. Все повскакали с мест, и началась драка. Но длилась она недолго. Маленькая рыжая девочка схватила всех кожаных людей и забросила их на вентилятор. Козихин и Берти от удивления выпили залпом свой грог и сели на пол. А девочка включила вентилятор, и кожаные люди один за другим вылетели из корчмы. Они летели над рекой, громко икая, как стая чёрных лебедей.
- Меня зовут Пеппи, - сказала девочка. Козихин и Берти тоже представились.
- Какая ты сильная, - сказал Берти.
- Я восхищаюсь вами, мамзель, - сказал Козихин.
- Это не главное моё достоинство, - сказала Пеппи и поправила косички.
Тут в зале появился хозяин корчмы, который во время драки трусливо отсиживался на кухне.
- Безобразие! - закричал он, - Я не потерплю такого обращения с клиентами и с моим личным имуществом!
- Ну и не терпи, - сказала девочка, - мне надоело тут работать. Я беру расчёт.
- А тебе ничего не полагается. Вся твоя зарплата пойдёт на покупку столов, посуды и починку вентилятора.
- И на починку твоих мозгов. - сказала Пеппи и дала щелбан хозяину корчмы.
Хозяин корчмы закружился волчком, а Пеппи взяла свою сумку набитую золотыми монетами и воскликнула:
- Я сказочно богата. Мой папа подарил мне один из 120 кладов найденных им на одном из 120 островов. Мой папа капитан Иероним знаменитый мореплаватель.
- Вот это да! - сказал Козихин. - Я ведь был матросом на его корабле. Меня списали на берег за то, что я у штурвала заснул. Теперь я ищу свой любимый корабль, чтобы попроситься обратно.
- Отлично! - сказала девочка. - Я пойду с вами. Пора повидаться с папочкой.
- Только нам надо заглянуть в замок на том берегу реки, - сказал Берти.
- Заглянем! - сказала Пеппи.
И они пошли на берег реки, чтобы подышать свежим воздухом. Солнце наполовину скрылось за горизонтом. Друзья сидели на траве, а Пеппи пела песню.

Можно сидеть и смотреть вперёд.
Перед тобою лес.
В небе над лесом летит самолёт,
Медведь на сосну залез

Если ты можешь смотреть далеко
Волю в кулак собрав,
Тогда ты за лесом увидишь легко
Город, огни, телеграф.

За городом поле, река, трава,
Горы, моря, океан,
Зебры, кальмары, песок, острова,
Тысяча разных стран

И если ты будешь смотреть вперёд
И не будешь вертеть головой,
То скоро вот что произойдёт:
Ты затылок увидишь свой.

А на другом берегу реки, окружённый роскошным парком, стоял старинный замок.
Берти: Как бы нам туда перебраться?
Пеппи: Вплавь.
Козихин: Вплавь мокро.
Тут из кустов вышел мужичок-с-ноготок и говорит:
- Меня зовут Савельич. Лодочная станция "Савельич и сыновья" предлагает отдыхающим увлекательный отдых на воде. За символическую сумму вы можете взять напрокат прекрасную лодку из натурального дерева. Плавно скользя по водной глади, вы будете наслаждаться красотами русской природы, вдыхать целебный озон и охотиться на комаров. Лицензию на этот вид охоты выдаю я за комиссионный сбор на поддержание экологической чистоты речных глубин.
Пеппи достала из сумки 5 золотых монет.
- Савельич, этого хватит, чтобы наслаждаться красотами речных красот ВСЕГДА?
- Да, - сказал Савельич, взял деньги и испарился.
Друзья спустились к реке и увидели лодку на которой было написано: "Личная вещь моториста Прохорова Ивана Николаевича".

Друзья сели в лодку и поплыли на другой берег. Наступила ночь, взошла луна.
- Вы меня здесь подождите, - сказал Берти, когда они высадились на сушу, - костёр разожгите. А я пойду поищу Марью Гавриловну. Если что случится, я свистну.
- О` кей, - сказали Козихин и Пеппи.
Берти вошёл в парк. Луна освещала тропинки. Он долго блуждал среди кустов и трав пока, наконец, не вышел к фонтану. И тут он увидел её. Она стояла под клёном в белом платье.
- Кто вы, незнакомец? - спросила девушка.
- Меня зовут Берти. Я путешественник… наверное.
- Очень приятно. Меня зовут Марья Гавриловна.
Марья Гавриловна и Берти сразу полюбили друг друга. Светила луна, дул тёплый ветерок, и они запели.

Берти.
Ухает филин…

М. Г.
Лает собака…

Берти.
Ухает филин…

М. Г.
Падают звёзды…

Берти.
Ухает филин…

М. Г.
Ухает филин…

Берти.
О, Марья Гавриловна…

М. Г.
О, Берти, Берти…

Берти.
Я и…

М. Г.
Я…

Берти.
Вы…

М. Г.
И вы…

Берти и М. Г.
Ля-ля-ля-ля… ля-ля… ля-ля-ля…

Берти.
Вы и я…

М. Г.
Я и вы…

Берти и М. Г.
Как прекрасна луна в небесах…

И тут появились люди в кожаных куртках.
- Ага! - сказали они, - Воркуем!
- Бегите, Берти! - закричала Марья Гавриловна. - Злой разбойник заточил меня в этом замке, а эти люди - его слуги. Они убьют вас.
- Мы знакомы с этим пареньком, - сказали разбойники, потирая кривые носы, - сейчас мы разорвём его на 1000 мелких кусков!
- Бегите, Берти, бегите! - закричала Марья Гавриловна.
Но Берти не мог убежать. Потому что жизнь без Марьи Гавриловны превратилась бы в прозябание.
Он бросился к Марье Гавриловне и крепко обнял её. Разбойники растерялись. Растаскивать влюблённых в разные стороны они постеснялись, а убивать Бертрама в объятиях дамы даже им было неловко. Так они все и стояли минут 20, пока из кустов не выскочил главный разбойник. Он зарычал, выхватил из-за пазухи кривой испанский нож и бросился на влюблённых. Но тут появилась Пеппи и дала разбойнику такого пенделя, что тот улетел на остров Гуала в тихом океане.
Туземцы племени Гуала как раз ели рыбу. Когда разбойник шмякнулся на песок, они подумали, что это бог рыбной ловли и так обрадовались, что накормили беднягу рыбьими хвостами, а потом стали петь и плясать.

Хорошую рыбу ты нам подарил
Теперь у туземцев твоих много сил
Для песен и танцев
Для танцев и песен

Спасибо за рыбу
Е-йе.
Спасибо за рыбу
Е-йе.

О, Бог рыбной ловли, крючков и удил
Хорошую рыбу ты нам подарил
Для песен и танцев
Для танцев и песен

Спасибо за рыбу
Е-йе.
Спасибо за рыбу
Е-йе.

Как воздух, как свет, как огонь, как жена
Хорошая рыба туземцу нужна
Для песен и танцев
Для танцев и песен

Спасибо за рыбу
Е-йе.
Спасибо за рыбу
Е-йе.

Лодка плыла по реке вниз по течению. Все реки впадают в моря и океаны. Вот они и плыли. Козихин рулил попыхивая трубочкой, Пеппи считала звёзды, а Марья Гавриловна и Берти сидели счастливые на носу обнявшись. Никто не хотел спать, всем было хорошо. И до того всем было хорошо, что они увидели сидящего на берегу кота, которому тоже было хорошо. И так ему было хорошо, что он пел.

Алиса вышла замуж за Сергея
И родила красавицу Марусю…
Антон построил клуб, разбогател,
Ещё построил клуб и дискотеку,
Купил огромный дом на Средиземном море,
Он о таком мечтал, когда был мальчиком…
Живут себе счастливые…

Какая прекрасная история
Какая прекрасная история
Какая прекрасная история

А Джону Саливану дали титул
Теперь он сэр Джон Гринвилл Саливан…
Его потомки тоже будут сэры
Художник Сашка написал картину
Портрет прекрасной незнакомки в шляпе
Все говорят, он написал шедевр…
Живут себе счастливые…

Какая прекрасная история
Какая прекрасная история
Какая прекрасная история

А я сижу на берегу реки
То светит солнце, то сияют звёзды
А мимо пароходы, огоньки
А позади деревья, люди, козы
Трамваи, переулки, чердаки
А я сижу на берегу реки…
Живут себе счастливые…

Какая прекрасная история
Какая прекрасная история
Какая прекрасная история

- Привет, кот, - сказали путешественники, - ты чего тут сидишь?
- Хорошо мне - вот и сижу, - ответил кот и облизнулся.
- Удивительно, - сказали путешественники, - нам тоже хорошо.
- Ничего удивительного, - сказал кот, - просто вы плывёте вдоль долины счастья.
- Хорошо, - сказали путешественники.
- Хорошо, - сказал кот.
- Тебя как зовут? - спросил Козихин.
- Меня зовут Дживс. Я английский кот. Служил камердинером у разных господ. Теперь свободен.
- Я тоже англичанин... наверное, - сказал Берти.
Остальные тоже представились.
- Слушай, Дживс, айда с нами, - сказал Козихин, который очень любил котов.
- Вообще-то, мне и здесь хорошо. Однако, не мешало бы навестить старую добрую Англию.
- Тогда всё в порядке. - сказала Пеппи, - Сколько я не путешествовала, Англия всегда попадалась мне на пути.
- Ладно. Держите меня, я прыгаю. - сказал Дживс и прыгнул на колени Марье Гавриловне.
Лодка поплыла дальше, а Берти подумал: как странно, ещё сегодня утром я был каким-то непонятным одиноким Бертрамом, а сейчас у меня есть друзья, любимая и настоящий английский кот. Теперь у меня есть всё... наверное... Берти поцеловал Марью Гавриловну и запел.

Моя любовь, как сон без головы.
Башке такое не приснится.
Торчит ромашка из травы,
А поле колосится.

Моя любовь такая, что с тобой
Я буду счастлив, что бы не случилось.
Летала птица над травой,
А поле колосилось.

А потом все уснули. Стало тихо-тихо. Это была предрассветная тишина. И когда тишина стала совсем тихой, матрос Козихин проснулся. Ему показалось, что он слышит топот копыт, Козихин огляделся, но вокруг стоял густой туман и видимость была нулевая. Козихину приснилась Жанна Д`Арк, и он полюбил её во сне. Теперь наяву он был уверен - она где-то рядом, скачет. Ему так хотелось закричать, позвать её, и Козихин запел:


Всадница в тумане
По полю летит
А на пике знамя…

Всадница в тумане
Никого вокруг
Это утро раннее…

Всадница в тумане
Дамы, короли
Там, на заднем плане…

Всадница в тумане
Я её люблю
Передайте Жанне…


И тут началась битва. Это воевали Лесные Братья с правого берега со Степными Цыганами с левого берега. Путешественники, конечно сразу проснулись. Со всех сторон летели камни, палки, пули, картофелины и страшные крики. Пеппи налегла на вёсла, лодка вылетела из тумана, и путешественники увидели толпы вооружённых людей слева и справа. "Валить надо", - прохрипел Козихин, и все стали помогать Пеппи загребая воду руками. Но это не помогло. Степные Цыгане набросили на лодку сеть и вытащили её на берег. Лодку сожгли, а брыкающихся путешественников побросали в телегу и угнали в степь. Таким образом Прохоров Иван Николаевич навсегда лишился своего личного имущества.

- Пеппи, разве ты не можешь их всех раскидать, - спросил Берти, когда они тряслись в телеге.
- Конечно могу.
- Так что же ты позволила взять нас в плен?
- Ну это же отличное приключение, - засмеялась Пеппи, - к тому же, я очень люблю цыганские песни.
Телега подъехала к лагерю, пленников вытащили из телеги подвели к костру, у которого сидели главные цыгане.
- Ну, что, попались? - сказал цыганский барон.
- Попались, дружище, - сказала Пеппи, улыбаясь от уха до уха.
- Нечего было шпионить, бахталэ-ромалэ, - сказал Барон, - Теперь мы вас поколотим хорошенько, лавэ-чавалэ.
- Э, нет, - сказала Пеппи, - это не интересно. Поколотить могут и другие, а вот цыганские песни петь только вы можете. Так что уж лучше спойте, а мы потанцуем.
У цыганского барона глаза на лоб полезли.
- Да как ты смеешь так со мной разговаривать, бахталэ-ромалэ! - закричал барон. - Совсем обнаглели лесные братья, лавэ чавалэ!
Цыгане выхватили ножи и защёлкали кнутами.
- Прошу прощения, - промурлыкал кот Дживс, - мне кажется произошло небольшое недоразумение.
- Говорящий кот, - охнули цыгане, - вот это да!
- Недоразумение заключается в том, что вы нас не за тех приняли. - продолжил Дживс. - Мы не ваши враги, не шпионы. Мы просто путешественники. Конечно, мы рады встрече с вами, хотя сожжённая лодка несколько омрачает…
- Так вы не Лесные Братья? - спросил барон.
- Нет! - крикнули хором все путешественники.
- Развязать! Обогреть! Накормить, бахралэ-ромалэ! - воскликнул барон.
- Ура!!! - закричали путешественники.
Бывших пленников, а теперь дорогих гостей накормили и напоили прекрасным вином. Цыгане подбросили поленьев в костёр и взяли в руки гитары.
- Прощенья просим, - сказал барон, и музыканты ударили по струнам.

Все гри-бы
Я-го-ды
Со-бра-ла
Люба, Люба
Люба, Люба

При-лег-ла
На лу-гу
От-дох-нуть
Люба, Люба
Люба, Люба

При-ле-тел
Ба-ла-лай
Лай-лай-лай
Люба, Люба
Люба, Люба

Ель - сосна
Не до сна
Пой цыган
Люба, Люба
Люба, Люба

- А кого ты, Козихин, сегодня утром звал в тумане? - спросила Пеппи когда цыгане закончили петь.
- Жанну Д`Арк. - сказал Козихин.
- Кто такая эта Жанна Карк? - почти прошипела Пеппи.
- Орлеанская Дева. Она повела в бой всю французскую армию.
- Подумаешь, - сказала Пеппи, - я могла бы повести в бой всю вселенную. Только я не хочу. Лучше песни петь.
Козихин задумался и вдруг понял, что Пеппи абсолютно права. И ещё кое-что он понял.
- Пеппи, - сказал матрос Козихин, - ты самая лучшая девчонка в мире.
А цыгане опять заиграли. Так они веселились - пели и плясали до глубокой ночи. Потом все легли спать. А утром Барон сказал, что если скакать по степи вон в том направлении, то к ночи обязательно прискачешь к морю. И Барон подарил путешественникам самую лучшую лошадь. А Пеппи подарила Барону 20 золотых. Лошадь была такая большая и сильная, что легко могла унести на себе всех - и Берти, и Марью Гавриловну, и матроса Козихина, и Пеппи, и кота Дживса. И путешественники поскакали на белой кобыле. Вот какую песню они пели.

За небом небо,
За небом небо, а за небом небо,
За небом небо, а за небом небо, а за небом небо…

И день за днём
И день за днём, и день за днём,
И день за днём, и день за днём, и день за днём…

А между тем
Всего вокруг полным-полно
Трава, дрова, луна, вода, собаки, лоси, города, старухи, сумки, огоньки, бутылки, спички, окуньки…

Вот такая весёлая компания собралась в конце первой серии.

Конец первой серии.

Серия вторая.

Путешественники прискакали на берег моря.
- Да, - сказал Козихин, - на кобыле по морю не поедешь.
Но тут из-за скалы вышел мужичок-с-ноготок и говорит:
- Меня зовут Савельич. Тур-фирма "Савельич инкорпоретед предлагает комфортабельные яхты для морских прогулок. За разумную цену вы можете смело ходить под парусом в любых водных пространствах, включая моря и океаны. Солёный морской воздух, экзотические острова, сочные плоды богатые витамином "це", дикие обезьяны - всё это...
Пеппи достала из сумки 100 золтых.
- Этого хватит на все витамины "це"?
- Хватит, - сказал Савельич и испарился.
Путешественники зашли за скалу и увидели маленький парусник покрашенный в защитный цвет. На борту было написано №229 ВМС США.
Рыжее солнце наполовину погрузилось в воду. Зелёная яхта вышла в открытое море. Счастливый Козихин стоял у штурвала, а белая лошадь стояла в трюме и недоумевала.
Сначала всё шло хорошо и, как говорится, ничто не предвещало, но… вдруг, посреди ночи чёрная туча закрыла луну, и начался шторм. Яхту кидало из стороны в сторону, подбрасывало и кружило. Козихин изо всех сил пытался удержать её, увёртываясь от грозных волн, но слишком уж мал был кораблик. Огромная волна накрыла яхту, и сломала её пополам.

На следующее утро Берти очнулся от сильной головной боли. Он лежал на горячем песке, перед ним блестело море, позади него росли пальмы. Берти вспомнил события прошлой ночи и заплакал. Вот так, подумал он, ещё вчера у меня были друзья, любимая и даже лошадь в трюме, и все были счастливы, а сейчас я сижу один на каком-то острове и всё… и я не знаю что… и зачем…
Берти обошёл весь остров, нашёл ручей, пальму с кисло-сладкими плодами, но не нашёл никого из своих друзей. На закате Берти сел под пальму, съел плод (богатый витамином "це") и уснул. Ему приснилась старушка с закрытыми глазами. Старушка жевала и приговаривала:
- Ой, молодец, вкусные грибочки приготовил, сыночка... ой вкусные. Не боися, не боися, всё будет хорошо.
Берти проснулся с первыми лучами солнца, почесал в затылке и решил стать Робинзоном Крузо, но не стал, потому что запрокинул голову. В это время над островом как раз пролетал жёлтый самолёт с красным крылатым котом на фюзеляже. Берти замахал руками. Самолёт сделал круг над островом и приземлился рядом с Берти. Лётчик спрыгнул на песок и протянул руку.
- Меня зовут Джао Да, - сказал лётчик.
- А меня Берти. Мы с друзьями потерпели кораблекрушение. Где мои друзья я не знаю. И что делать я тоже не знаю.
- Мы можем покружить над океаном, - сказал Джао Да, - и если ничего не найдём, я доставлю вас в любое место, где есть люди, если вы конечно этого захотите.
- Если мы никого не найдём, то мне всё равно в какое место вы меня доставите. Главное, чтобы это было другое место, потому что в этом месте моих друзей точно нет.
Берти и Джао Да сели в самолёт и полетели. А Джао Да запел:

И солнце светит, и луна
Всегда видна
И шум винта, и тишина
Всегда слышна
И всё на свете далеко
Лететь легко
Лететь легко, лететь легко
Лететь легко

Дороги, реки, города
Кому куда
И все слова от слова "нет"
И слова "да"
И даже слово "рококо"
Лететь легко
Лететь легко, лететь легко
Лететь легко

Джао Да и Берти долго кружили над островом и над водой, но ничего не нашли.
- Тут недалеко Северная Америка, - сказал Джао Да, - если хотите я могу вас там высадить.
- Мне теперь всё равно, - ответил Берти.
Джао Да посадил самолёт в окрестностях Нью-Йорка.
- Вот возьмите, - сказал Джао Да протягивая Берти 300 долларов, - мне они пока не нужны, а вам пригодятся.
Берти поблагодарил Джао Да и тот улетел.
Берти снял номер в гостинице и стал искать работу. Вскоре он устроился грузчиком в порту. Каждый вечер он стоял на набережной и смотрел вдаль. Так прошло несколько лет. Берти не завёл новых друзей, он просто жил постепенно теряя надежду встретиться с Марьей Гавриловной, Пеппи, матросом Козихиным и котом Дживсом.

Однажды на закате Берти гулял в парке аттракционов, и вдруг, откуда-то сверху раздался ужасно знакомый хриплый голос:
- Захватывающий аттракцион! Всего за доллар! Стоишь выше всех, глядишь в трубу! Как настоящий капитан! Перед тобою океан! Всего за доллар!
- Козихин! - закричал Берти. - Живой!
- Берти! - закричал Козихин. - Ура!
- Ты чего тут делаешь?
- Да вот, зарабатываю на хлеб и гляжу в подзорную трубу, может, думаю, кого из наших увижу, а тут ты, вот здорово!
Козихин слез со своего аттракциона и обнял Берти. Конечно они пошли в бар, взяли бутылку рома и стали рассказывать свои истории.
- Очнулся я, - говорит Козихин, - на плоту одного англичанина - сэра Джона Гринвилла Кукера. Он плыл и увидел акулу. Посмотрел в бинокль, а там не акула, а бревно, а на бревне я. Ну, он меня и спас. Мы с ним потом долго плавали, я всё надеялся кого-нибудь из наших найти... ты вот сам нашёлся, - Козихин хлебнул виски и смахнул слезу, - Сэр Джон хороший человек, путешественник. Представляешь, плавает один на маленьком плоту и всё ему нипочём. Не знаю уж сколько лет мы с ним плавали, только однажды я решил высадиться на берег. Раз, думаю, вас в море нет, значит вы на суше или на небе. А если вы на небе... эх, - Козихин смахнул слезу, - Так я оказался в Нью-Йорке.
Берти тоже рассказал про китайского лётчика, а потом они выпили ещё одну бутылку рома, а потом запели.

Там далеко
За горизонтами, за городами
Там далеко
За городами зелёных огней
Там далеко
Над самолётами, под сапогами…
Там далеко
Только дед Балалай на гармошке своей…

Дай-дари-дари-дай-дай,
Дай-дари-дари-дай-дай,
И т. Д.

Там далеко
За переулками, за фонарями
Там далеко
За парусами далёких морей
Там далеко
За разговорами, за якорями
Там далеко
Только Дед Балалай на гармошке своей…

Дай-дари-дари-дай-дай,
Дай-дари-дари-дай-дай,
И т. д.

- Знаешь, Козихин, - сказал Берти, - Я ужасно скучаю без Пеппи, Дживса… а без Марьи Гавриловны мне и жить не хочется. Понимаешь, Козихин?
- Понимаю. - сказал Козихин. Он хотел ещё что-то сказать, но вместо этого лёг на асфальт.
А Берти вспомнил песню:

Моя любовь, как сон без головы.
Башке такое не приснится.
Торчит ромашка из травы,
А поле колосится.

Моя любовь такая, что с тобой
Я буду счастлив, что бы не случилось.
Летала птица над травой,
А поле колосилось.

- Ты знаешь, Козихин, мы с тобой превратились в скучных и тухлых. Вспоминаем былые времена, как старые лавочники, вместо того, чтобы отправиться на поиски наших.
- Куда?
- Как куда, Козихин? Вот - океан, за ним земля, потом ещё океан... Они могут быть где угодно. Надо только плыть, идти, двигаться надо...
- Надо. - сказал Козихин.
- Пошли. - сказал Берти. Он хотел ещё что-то сказать, но вместо этого лёг на асфальт рядом с Козихиным.

Проснулись они от визга тормозов. Из роскошного лимузина вышел мужичок-с-ноготок и говорит:
- Меня зовут Савельич. Я разбогател, как свинья, а вы, я вижу, опустились, как свиньи. Ладно, перейдём к делу. Я владею пароходством "Савельич, Савельич и Савельич". Предлагаю вам работу. От причала №7 через 15 минут отчаливает яхта "Гагара". Её зафрахтовал французский миллионер для комфортабельного отдыха со своей невестой. Вы поплывёте в Марсель. Ты, усатый, будешь матросом, а ты, длинный, будешь коком. Грибочки-то не разучился жарить, хе-хе?
- А откуда вы про грибочки знаете? - спросил Берти.
- Смешной вопрос, - сказал Савельич, сел в лимузин и укатил.


Когда солнце закатилось за Эмпйр Стейт Билдинг, белая крейсерская яхта вышла из Гудзонской бухты. За штурвалом стоял Козихин, а Берти готовил ужин в этой… я забыл как называется морская кухня. Когда яхта вышла в океан, Козихин сдал вахту и спустился к Берти.
- Что готовишь? - спросил Козихин.
- Картошку с грибами. Это я лучше всего умею.
- Главное, чтобы невесте мильонера понравилось. Он в ней души не чает. - Козихин принюхался. - Но ты не робей, пахнет вкусно.
- А ты, Козихин, видел невесту?
- Нет. Она в каюте сидит, не выходит.

Наступило время ужина. Козихин и Берти поднялись на верхнюю палубу в белых перчатках. Берти несёт поднос с едой, а Козихин катит тележку с напитками. На столе белая скатерть, свечи. А за столом сидит мильонер и… Козихин и Берти как увидели, так и застыли… за столом сидит Марья Гавриловна! Марья Гавриловна увидев старых друзей побледнела, но ничего не сказала. Козихин обмяк, а Берти, наоборот, как Буратино стал. Подали они ужин, поклонились и ушли.

Берти с матросом стоят на корме. Берти молчит, и Козихин молчит. Но понятно о чём они молчат. Намолчались они вдоволь, Берти и говорит:
- Слушай, Козихин, давай сойдём на берег.
- Давай, - вздыхает Козихин. - скоро будем проходить острова, там и сойдём.
И Козихин ушёл в каюту. А Берти остался стоять. Ветер дул ему в лицо, солёные брызги окатывали его с ног до головы. И, вдруг, он почувствовал, как чья-то рука легла ему на плечо. Берти обернулся и увидел Марью Гавриловну.
- Маша, - сказал Берти и чуть не задохнулся, - Маша… всё это время я жил надеждой, что встречу тебя… и вот, встретил… но, главное, чтобы ты была счастлива… а мы с Козихиным высадимся на какой-нибудь остров…
- Берти, - сказала Марья Гавриловна, приложив ладонь к его губам, - я любила, люблю и буду любить только тебя.
- Маша…
- Послушай. Жак Мариак, мой будущий муж спас меня в ту страшную ночь. Я долго болела и, наверное, умерла бы. Жак выходил меня, благодаря ему я жива. Я была уверена, что вы все погибли, и когда Жак сделал мне предложение, я согласилась. Мне было всё равно, и я решила составить счастье человеку, который был так добр со мной.
- Маша, давай убежим... ведь мы живы…
- Нет, Берти, я не могу.
- Но ты губишь себя, меня и этого благородного человека, ведь ты не любишь его…
- Поздно, Берти. Я дала слово.
- Простите, Марья Гавриловна.
Марья Гавриловна поцеловала Берти и ушла.

На другой день на закате Берти и Козихин прыгнули в воду и поплыли к острову. Там они разожгли костёр, перекусили консервированной фасолью, выпили припасённого Козихиным чаю и запели, глядя на растворяющееся в воде солнце.

Садится солнце каждый день
Раскрашивает море
Большая рыба, рыба - тень
Гуляет на просторе

Китайский лётчик Джао Да
Летит, куда не знает
Садится солнце, как всегда
И крылья поджигает

Уходит солнце в темноту
Луна качает шлюпку
Джон Гринвилл Кукер на плоту
Закуривает трубку

Уводит солнце за собой
Леса, дороги, горы
И города, и нас с тобой
И наши разговоры

Давай, Козихин, что уж там,
Отведаем фасоли
Давай, мой друг, давай, Бертрам
Поужинаем, что ли…

Сидят, поют и, вдруг, видят - по морю шлюпка плывёт, и хоть она ещё далеко была Берти сразу понял, что это Марья Гавриловна. Вскочил Берти и побежал прямо в воду. Марья Гавриловна из шлюпки тоже выпрыгнула, брызги полетели оранжевые, красота. Бросились они друг другу в объятия, а Козихин сидит, улыбается, носом хлюпает. Потом они ещё у костра сидели, сохли, разговаривали, после спать легли. И все были почти счастливы. Для полного счастья не хватало Пеппи, кота Дживса и белой лошади.

На следующее утро наши путешественники проснулись связанные. Козихин был отдельно связан, а Марья Гавриловна и Берти, поскольку лежали обнявшись, проснулись привязанными друг к другу. Жмурясь от яркого солнца, друзья увидели над собой чернокожих туземцев.
- Несите их к вождю, - скомандовал воин с копьём, и путешественников понесли на палках, как настоящую добычу.
- Надо показать их Богу Рыбной Ловли, - сказал вождь, - пусть он решает, какую рыбу из них приготовить.
Бог Рыбной Ловли, в отличие от туземцев, оказался хоть и загорелым, но бледнолицым. Зато он был в чёрной кожаной куртке. Марья Гавриловна, Берти и Козихин сразу узнали главного кожаного человека. Это он заточил когда-то Марью Гавриловну в своём замке.
- Ага, - сказал кожаный человек, - старые знакомые! И Маруся тута. А где же рыжая девчонка? Нету? Пожалуй, я велю вас поджарить с бананами.
- Дорогой вождь, - прохрипел Козихин, - этот человек не Бог Рыбной Ловли, он разбойник.
- Да как ты смеешь такое говорить! - воскликнул Вождь.
- Правда, правда, он бандит, а не Бог Рыбной Ловли, - сказали хором Марья Гавриловна и Берти.
- Ну, я не знаю.., - сказал Вождь.
- Значит так, - сказал кожаный человек, - если их сейчас же не зажарят, то вы не поймаете больше ни одной рыбы.
- Зажарить! - закричал Вождь.
- Он не Бог! - закричал Козихин.
- Ну, я не знаю.., - сказал Вождь.
- Зато я знаю, - сказал Кожаный человек, - или они, или рыба!
- Всё - враньё!!! - закричали путешественники.
- Я буду говорить! - сказал вождь. - Очень мне не нравится, когда так ругаются. Прежде чем что-то решить, я хочу посоветоваться с верховным божеством.
- Верховному божеству не до таких глупостей, - заволновался кожаный человек.
- До таких, до таких, - раздался голос откуда-то сверху.
Все запрокинули головы и увидели сидящего на пальме пушистого кота.
- Дживс! - прямо выдохнули Берти, Марья Гавриловна и Козихин.
- Несомненно, - сказал Дживс. - Эти люди - мои лучшие друзья, а "кожаный" никакой не Бог Рыбной Ловли, и терпел я его только потому, что он никому не мешал.
- Ага! - сказал Вождь. - Тогда немедленно развяжите этих прекрасных людей. А этого, - вождь показал на кожаного человека, - свяжите.
- Ну, уж нет. Тогда я всю правду скажу. Никакое это не верховное божество, а самый обыкновенный кот.
- Это правда? - спросил вождь нахмурившись.
Туземцы, очень доверчивые люди, стояли с круглыми глазами и широко открытыми ртами.
- Правда, - сказал Дживс. - Божества на небе живут. Но зато я необычный кот, так как умею разговаривать и получил прекрасное образование в Англии.
- Вот так-то! - сказал кожаный человек.
- Что же делать? - прошептал вождь. Он, как все туземцы любил когда всё хорошо и никаких проблем.
- А вот что, - сказал Берти. - надо пойти всем вместе к морю, развести костёр, выкурить трубку мира и начать новую жизнь.
- У меня, - обрадовался вождь, - в одном укромном местечке хранятся запасы огненной воды. Это вода дружбы. Её после бури 10 бочек на берег выкинуло.
- А я, - сказал кожаный человек, - прошу прощения у Марьи Гавриловны и у всех, всех, всех. На самом деле, я изменился, стал, практически, хорошим человеком. К тому же, хоть я и не Бог, но хороший улов наколдовать могу. Правда, Вождь?
- Правда.
- Так развяжите же нас, наконец! - Закричали Марья Гавриловна, Берти и Козихин.
Их развязали и все отправились на берег моря пить дорогой французский коньяк с потонувшего транспортного судна.
Когда все напились, туземцы стали петь и плясать, а бледнолицые и пушистые их поддержали.

Летит летит гагара гагара на зорю на зорю
Налил налил бокал бокал глотнул глотнул
О, небо небо, пальмы пальмы, море море,
Песок песок, косяк косяк акул акул

Огненная вода
В глазах всё два два, в глазах всё два два,
Два два…
Огненная вода
В глазах всё два два, в глазах всё два два два два два…

Летит летит летит гагара гагара гагара на зорю на зорю на зорю
Налил налил налил бокал бокал бокал глотнул глотнул глотнул
О, небо небо небо, пальмы пальмы пальмы, море море море,
Песок песок песок, косяк косяк косяк акул акул акул

Огненная вода внутри
В глазах всё три три, в глазах всё три три,
Три три три…
Огненная вода внутри
В глазах всё три три, в глазах всё три три три три три три…
И т. д.

Песня кожаного человека.

Смотри, как я стою на крыше
С пакетом сухарей в руках
Но ты не слышишь, ты не слышишь,
Как воет ветер в проводах

Как тряпка на окне чердачном
Как свист румяных снегирей
А я стою, как новобрачный
Стою с пакетом сухарей.

Огненная вода опять
В глазах всё пять пять, в глазах всё пять пять…

Так прошла ночь - с песнями и танцами. Утром все заснули прямо на песке, а когда проснулись, солнце уже стало спускаться. Все были счастливы, но слегка больны. Вождь наполнил коньяком 5 кокосовых скорлупок, и каждый сделал по большому глотку.
- Давайте останемся здесь жить, - сказали Берти, Марья Гавриловна и Дживс.
- Нет, - сказал Козихин, - мы должны найти Пеппи. Я уверен - она жива.
Друзья согласились с Козихиным, и было решено строить плот из бамбука. Плот построили за 2 часа. Туземцы и бывший Кожаный Бог Рыбной Ловли прощались с отплывающими вытирая слёзы.
- Может, ещё встретимся, - сказал Берти.
- Эх, котяра, - сказал бывш. Кож. Бог Р. Ловл. обнимая Дживса, - мне будет не хватать тебя, пушистый.
- Непостижимо, но - факт, - сказал Дживс, - мне тоже грустно расставаться с вами мистер… даже не знаю, как тебя называть, старый жулик.
- Да меня Колей зовут.
- Кстати, - сказал Берти, - а зачем вы заточили в свой замок Марью Гавриловну?
- Я и сам толком не пойму. Встретил я однажды в лесу бабку очень похожую на колдунью. Она мне и говорит: скоро по этой тропинке пойдёт девушка, ты её поймай и заточи в своём замке. Тогда всё будет хорошо. А если не поймаешь и не заточишь, всё будет плохо. Ну, я и сделал всё, как она сказала. Уж больно колдовской вид был у этой бабули.
- Я всё поняла, - сказала Марья Гавриловна, - эта старушка специально так сделала, чтобы Берти меня освободил, и мы полюбили друг друга.
Туземцы оттолкнули плот от берега и затрясли пиками. Подул ветер, парус из платья Марьи Гавриловны надулся, и плот поплыл на закат. А новое платье для Марьи Гавриловны было сделано из листьев папайи, марокуайи, сауайи и балуайи.

Если кривая линия у тебя на лице
Тебе нужна большая доза витамина "Це"
Особенно после много, много огненной воды
Надо есть богатые витамином "Це" плоды

Марокуайя, сауайя, балуайя и папайя…
Марокуайя, сауайя, балуайя и папайя…

Если тебя укусила муха Це-це
Надо закинуться витамином "Це"
И в душе у тебя расцветут сады
Только попробуй, только попробуй плоды

Марокуайя, сауайя, балуайя и папайя…
Марокуайя, сауайя, балуайя и папайя…

Плыли они ночь, день, ночь, день, ночь, и когда третье солнце вынырнуло из океана, Козихин закричал: Корабль! Корабль на горизонте! Может быть, это корабль капитана Иеронима!
Козихин настроил парус и плот понесло прямо к кораблю. Не прошло и 15 минут, как путешественники увидели на самой высокой мачте парусника зелёный флаг с перекрещенными костями и черепом.
- Нет, ребята, - произнёс Козихин покусывая ус, - это не корабль капитана Иеронима.
И стало как-то тихо. Тишина казалась ещё тише от зловещего поскрипывания снастей. Из открытых люков торчали чёрные пушки, но не было видно ни одного человека.
- Что-то будет, - сказал Козихин и выплюнул откушенный ус.
В подтверждение его слов раздался взрыв, и рядом с плотом плюхнулось огромное чугунное ядро.
- Вторым не промахнутся! - закричал Козихин, - Все за борт!
Друзья сиганули в воду и правильно сделали - в следующую секунду плот разлетелся в щепки. Тут же, на борту парусника появились люди. Прокричав 100 победных кличей, они бросили в воду верёвки и вытащили мокрых мореплавателей на палубу. И ТУТ путешественники узнали в пиратах степных цыган, а цыгане узнали путешественников.
- Вот это да! - сказал цыганский барон, - А мы вас чуть было не поубивали, ромалэ-бахталэ!
- Первое наше судно вы, кажется, сожгли, - сказал Дживс.
- Ну, мы же не знали, что это вы, обозналися, лавэ-чавалэ.
- А вы никогда ничего не знаете. Сначала крушите, а потом разбираетесь, - сказал Козихин.
- А что делать, когда вокруг одни сплошные враги. Мы подумали, что вы - это морской патруль, ромалэ-бахталэ.
- Вот не занимались бы бандитизмом - и патруля бы не боялись! - сказал Берти не своим голосом. - Что это вы вдруг в пираты пошли?
- На земле воли мало. В море воли больше, ромалэ-бахталэ. Цыгану воля нужна. А грабить-то, мы и не грабим, лавэ-чавалэ. Отняли только у пиратов этот корабль и всё. Но патрули мы не любим. Патрули нашу цыганскую жизнь постоянно портят.
Путешественников, как и в первый раз, обтёрли, обогрели, одели, накормили, напоили. А потом, как водится, концерт устроили.

Цыгане грабанули банк
Купили красный Кадилак
Залили полный бак
Взревел мотор, железо в пол
И Кадилак пошёл, пошёл
Пошёл, поехал, полетел
И юный цыган запел:
Ой, зоря, зоря, зоря
Ой, Люба, Люба, Люба
Вот такая жизнь лихая
А-й-й-й-йй-ох-хо!
Идёт по улице цыган
За ним идёт другой цыган
За ним ещё цыган
Зашли цыгане в ресторан
Достали из чехла баян
Пошёл, поехал, полетел...
И юный цыган запел:
Ой, зоря, зоря, зоря
Ой, Люба, Люба, Люба
Вот такая жизнь лихая
А-й-й-й-йй-ох-хо!

Наступила ночь. Сидят они, поют, костерок разожгли, и, вдруг, на палубу выходит высокий красивый человек средних лет. Пираты повскакали с мест - мол, кто такой, откуда взялся, небось патруль… Но тут Козихин вскочил и радостно замахал руками. А высокий незнакомец говорит:
- Меня зовут Джон Ли Кукер. Прошу прощения за то, что я пришвартовался к вашему кораблю. Дело в том, что у меня кончилась питьевая вода… О, мистер Козихин! Рад вас видеть.
- Ну, если вы ихний друг, - сказал Барон, - тогда проходите, садитесь, угощайтесь, ромалэ-бахталэ.
- С удовольствием приму ваше приглашение, схожу только за моим попугаем Ли.
- Сэр Джон, вы меня не узнаёте? - спросил Дживс.
- Дживс! Не может быть! Какими судьбами?
- Коты иногда уходят, ваше сиятельство, впрочем, как и лорды, - сказал Дживс.
- Но когда ты жил в нашем замке, ты, кажется, не разговаривал.
- Совершенно верно, ваше сиятельство. Эта способность открылась у меня в странствии. От переизбытка чувств.
- Да-да, конечно, от переизбытка чувств с живыми существами случается порой невообразимое. - сказал сэр Джон. - Мисер Козихин, вы, я вижу, нашли своих друзей.
- Я только Пеппи не нашёл.
- Да-да, помню, вы рассказывали про рыжую девочку... удивительная история, недавно я встретил дельфина с рыжими косичками.
- Не может быть, лавэ-чавалэ!
- Может быть всё, - задумчиво произнёс сэр Джон, - хотя, конечно, мне могло и показаться... впрочем, я шёл за попугаем.
Сэр Джон принёс белого попугая по имени Ли. Попугая покормили.
- Благодарю вас, Пирбрайт, - сказал попугай, лёг на лапы Дживса и уснул.
- Старый добрый дворецкий Пирбрайт, - сказал Дживс, - его почётным правом и обязанностью в нашем Гринвилл-холле было давать имена домашним животным. Благодаря ему Ли и я не безымянные твари.
Ночь была тихая, в чистом небе сияла луна, и звёзды сверкали. Один из пиратов-цыган от переизбытка чувств даже запел:

Сядешь на поезд, поедешь в Одессу
Там пересядешь на пароход
Плыть будешь месяц, потом полумесяц
Как повезёт или как повезёт

Как поравняешься с островом Ява
Прыгай за борт и плыви на восток
Ангелы слева, Архангелы справа
Прямо по курсу увидишь челнок

Если увидишь челнок этот хлипкий
Значит ты правильно плыл на восток
В лодке найдёшь ты солёные грибки
Водки бутылку, да пива горшок

Море широкое, синее небо
Выпей не думая, выпей ерша
Ангелы справа, Архангелы слева
Жизнь хороша или жизнь хороша

Когда все проснулись, сэр Джон с попугаем Ли уже уплыли. Корабль шёл под солнцем и вскоре над ним появился маленький жёлтый самолёт.
- Это Джао Да, китайский лётчик, - сказал Берти.
Цыгане опустили ружья. Они, конечно, сначала подумали, что это патрульный самолёт. Джао Да посадил свой Curtiss - P 40 на воду рядом с кораблём.
- Здравствуйте, Джао, - крикнул Берти.
- Здравствуйте, Берти, - ответил лётчик. - Вы решили стать пиратом?
- Нет. Это степные цыгане пираты, то есть не пираты, они только отобрали корабль у пиратов, но сами не пираты. В общем, мы тут временно.
- Вы нашли своих друзей?
- Не всех. Козихина я нашёл в Нью-Йорке, Марью Гавриловну - на яхте, Дживса - на пальме, а вот Пеппи пока нигде не нашёл.
- Я уверен, вы скоро с ней встретитесь, - сказал лётчик, - у меня для вас есть почта.
- Почта?
- Почта. - сказал Джао Да и достал из багажного отделения 125 бутылок. - Море просто кишит этими сосудами. В каждой бутылке записка одного и того же содержания.
Берти достал бумажку из первой попавшейся бутылки и прочёл вслух: "Привет! Это Пеппи. Я жива и очень рада. Пеппи".
- Пеппи жива! - закричал Козихин.
- Да, но где она? - спросил Берти почему-то у Козихина.
- Идите, как идёте, не меняя курса, - сказал китайский лётчик Джао Да и улетел..
Козихин встал у штурвала и повёл корабль строго по курсу. Через несколько минут на горизонте показалась маленькая точка, а ещё через несколько секунд точка превратилась в парусник. Корабль приближался с огромной скоростью.
- Не может такого быть, - сказал Козихин, - да ещё в полный штиль...
Пока он это говорил, великолепный клипер капитана Иеронима со свистом пролетел мимо цыганской шхуны. Перед клипером плыла Пеппи, причём гребла она одной рукой, а в другой держала верёвку к которой был привязан корабль. Сделав несколько кругов, клипер остановился. На палубе стояли матросы во главе с капитаном Иеронимом и громко хохотали.
- Ну, Пеппи! Ну, ты и даёшь, - кричали они, вытирая слёзы.
А Пеппи уже карабкалась на борт цыганского судна. Встреча была бурной. Пеппи обнимала всех, а матроса Козихина чуть не задушила в своих объятиях.
- Ну, что, Козихин, - сказала Пеппи, слегка нахмурившись, - нашёл свою Жанну Карк?
- Нет, - сказал Козихин, - я её и не искал. Я только о тебе думал.
Пеппи ещё раз обняла Козихина, и внутри матроса что-то хрустнуло.
- Козихин! Дорогой мой Козихин! - кричал капитан Иероним, - Как я рад, что ты вернулся!
Он был ужасно пьяный, и все его матросы тоже были пьяные.
- Понимаешь, - сказала Пеппи, - мне нужны были бутылки, чтобы посылать вам письма. А пустые бутылки можно получить только опустошив полные. Вот они и пьют вторую неделю. Пришлось мне взять на себя управление кораблём.
Пеппи рассказала, что её спасли дельфины, и она каталась на них 100 лет (так она сама сказала). Это они научили её плавать с бешеной скоростью, а уж силы ей не занимать. Но однажды Пеппи повстречала корабль папы Иеронима и перебралась на борт, потому что 1) соскучилась по папочке, 2) захотела поспать на кровати, 3) надоело.
Два корабля связали верёвками и устроили такой пир, что даже начался маленький шторм.
А ещё Пеппи сочинила песню.

Песня

Ложка, селёдка, собака, машина,
Фанера, малина, нога, паутина,
Бутылка, коралловый риф, перепёлка,
Атака, сирена, победа, наколка…

Главное, не повроря-ться,
Главное, не повторря-ться,
Главное, не повроря-ться,
Главное, не повторря-ться…

Ботинок, антенна, хорошие вести,
Один, три, четыре, семнадцать, две двести,
Репа, ворона, мучачо, стена,
Надкушенная кукуруза, непогашенная сигарета, золотая пряжка, полная луна…

Главное, не повроря-ться,
Главное, не повторря-ться,
Главное, не повроря-ться,
Главное, не повторря-ться…

А потом эту песню стали сочинять все:

Малия, уия, сиама, уэна,
Тиоа, ляюмба, нигуа, колено…
И т. д.

Через несколько дней, когда праздник закончился, друзья собрались в кружок на палубе.
Берти: Ну что будем делать?
Козихин: Теперь мы все вместе и можем отправиться в новое путешествие!
Пеппи: Правильно, а то мы что-то очень давно не отплывали все вместе на закат.
Дживс: Не возражаю.
Марья Гавриловна: Ура! Мы, как раз с Берти поженимся, и у нас начнётся медовое плаванье.
Берти: Всё правильно, только, как будто чего-то не хватает. Я не знаю чего.
Дживс: Дело в том, что сейчас мы находимся ещё в старом путешествии. Чтобы начать новое, - надо вернуться домой.
Берти: У меня нет дома.
Марья Гавриловна: А я забыла где мой дом.
Козихин: Мой дом - этот корабль.
Капитан Иероним (случайно проходивший мимо) Правильно, Козихин! Оставайся, я тебя помощником капитана назначу.
Козихин: Спасибо, но теперь я…
Капитан Иероним: Да ладно, ладно, ты теперь сам капитан и им без тебя не обойтись (уходит)
Дживс: А я, если вернусь в свой дом, то несомненно прилягу у камина лет на десять.
Берти: Я всё придумал. Нам просто надо вернуться туда, где началось путешествие №1, на берег реки, и отправиться в путешествие №2.
Козихин: Здорово!
Марья Гавриловна: Какой ты умный, Берти.
Дживс: Не возражаю.
Пеппи: Стоп. Я ещё не сказала где мой дом.
Все: Где?
Пеппи: Не знаю… наверное, везде.

Итак, друзья отправились на берег реки, тот самый, что был вначале.
Капитан Иероним доставил путешественников в ближайший портовый город. Потом они долго шли пешком. Они шли по полям, лесам, городам. Конечно, им было нелегко. Они попадали под дождь, замерзали, жарились под солнцем, но всё равно шли. А Берти пел. И все подпевали.

Иду куда-то
Горы, города… куда меня ведёт дорога?
Иду куда-то
Да, да, да, да, да. Уже 120 километров до порога.

Кричит кукушка
Ты иди туда, куда тебя ведёт дорога
Кричит кукушка
Да, да, да, да, да. Уже 15 километров до порога…

Сияет солнце
Я иду туда, куда меня ведёт дорога
Сияет солнце
Да, да, да, да, да. Уже 4 километра до порога…

И вот однажды они вышли из леса и оказались на берегу реки, том самом берегу.
- Смотрите, смотрите! - закричала Марья Гавриловна.
И друзья увидели белую лошадь. Она стояла у самой воды еле заметная в утреннем тумане. Как она сюда попала - неизвестно. Друзья побросали пожитки, сели на траву, достали пиво, колбасу и белый хлеб. Тут из кустов вышел мужичок-с-ноготок.
- Привет, - сказал он, - я Савельич. Пивком не угостите?
- Конечно угостим, - сказали путешественники, - угощайся.
Савельич угостился и пошёл восвояси, только сказал на прощанье:
- Там в кустах отличная лодка. Она, кажись, ничейная. Ну, пока. Может, свидимся.
Друзья допили пиво, сели на берегу и запели:

Хорошо сидеть на свете
Посреди земли
А вокруг крапивы эти
Эти конопли

Эти белки, эти волки
Эти пауки
Эти палки, эти ёлки
Эти хомяки

Это небо, этот ветер
Реки, города
Чердаки, антенны эти
Эти провода

Эти леди, эти сэры
Эти, как их там…
Магараджи, мильонеры
Там-тарам-тарам

Эти пальмы, эти сети
Эти корабли
Хорошо сидеть на свете
Посреди земли.

Так они сидели до заката, а потом отправились в путь.

P. S. А старушка с закрытыми глазами сидела на полянке на пеньке и подпевала:

Хорошо лететь по небу
Миллион планет…
Съешь, бывало, корку хлеба
Сколько в жизни лет…

Миллионы, миллиарды,
Все не сосчитать
Я живу себе и рада
Эх, ядрёна мать…

Хорошо сидеть на свете посреди земли
А вокруг крапивы эти
Эти конопли…